Надежда Железняк: интервью с Ильей Чехом

Мое интервью с Ильей Чехом: о счастье чесать затылок, бессмертии и робототехнике будущего.

 

Илья Чех: инженер-робототехник, генеральный директор компании «Моторика». 

«Моторика» - единственная в России компания изготавливающая активные протезы для детей. Принимал участие в создании лунохода в составе команды «Селеноход». Участник первой российской команды Mars Desert Research Station Илона Маска.

Беседовала: Надежда Железняк

Надежда Железняк: До того, как родилась Моторика все, на что мог рассчитывать ребенок, лишенный пальцев или руки  – косметический протез. Нефункциональный муляж, который загоняет в еще большие комплексы. Помню, как в детстве меня вез таксист. Он лихо управлял машиной одной рукой. Другая бездействовала. Только к концу поездки я заметила протез. Именно такой – косметический. Было страшновато поглядывать на эту руку. А во дворе был парень без кисти, и мы даже не задумывались о том, что с ним что-то не так. В одном из интервью ты сказал, что вы специально не пытаетесь воссоздать копию конечности. Вам знаком термин «эффект зловещей долины»? Как вы пришли к идее того, что ребенка не стоит пытаться сделать похожим на других, а напротив, подчеркнуть, что он другой, эдакий киби-супергерой?

Илья Чех: Когда мы только начали заниматься протезами, они вообще были без дизайна, неприглядные. А дальше – мы решили создать такой протез, который ребенок хотел бы надевать по утрам, бежать показывать друзьям. Мы старались создать «Вау эффект».  Думали, как сделать его интересным для ребенка. Хотели, чтобы ребенок воспринимал протез, как гаджет. Он не должен маскировать. С ним должно хотеться играть, показывать его. Трудно представить, что ребенок придет в школу и будет хвастаться обычным косметическим протезом. Наоборот, его он будет прятать, комплексовать. Так мы начали раскашивать протезы, придумывать новые невероятные дизайны. И конечно – добавлять функции гаджетов.

Надежда Железняк: Как родители реагируют на это? Бывает ли так, что родители детей не готовы к протезированию такой неординарной продукции? Какие сомнения у них возникают?

Илья Чех: Безусловно бывают. Особенно, когда первый раз протезируются, то осторожно относятся к идее, например, розового протеза. Мы заметили, что родители делятся на две группы. Первые доверяют и разрешают ребенку выдумать себе любую модель. Оранжево-фиолетовую со звездами? Пожалуйста! А бывает, что родители настаивают на бежевых протезах, не выделяющийся. Такой консерватизм проходит после первого протезирования. Через полгода, на нашей следующей встрече – у них тоже разыгрывается фантазия. Берут и красный, и черный.

Надежда Железняк: Удивительно, но первый миоэлектрический протез, сконструировали в СССР в 60-х. Но до появления вашей компании у нас в стране можно было рассчитывать только на «косметику». Сейчас ребенок может получить ваш протез бесплатно? Что для этого необходимо? Какая его стоимость?

Илья Чех: Да, протез можно получить абсолютно бесплатно. Для этого необходимо:

  1. Оформить инвалидность
  2. Получить индивидуальную программу реабилитации. Пройти медико-социальную экспертизу. Кстати, мы оказываем полную юридическую поддержку. Если это необходимо, то мы ускоряем этот процесс, помогаем своим подопечным
  3. Самое главное – назначить правильный класс протеза. Их всего четыре: косметический, рабочий, активный (наш класс протезов) и бионический.

Стоимость: протез кисти от 100 до 110 тысяч рублей. Протез предплечья - 150 тысяч рублей. Всю стоимость оплачивает государство.

Надежда Железняк: Идея Моторики родилась из сотрудничества с Can Touch. Но все же. Почему протезирование? Почему кисти рук? Есть ли за этим какая-то личная история?

Илья Чех: По образования я - инженер-робототехник. Пробовал разные направления работы. Но в том, что мы делаем сейчас, мы думаем о будущем. Мы заглядываем не на 5-10 лет вперед, а еще дальше. Медицинские роботы – это отрасль будущего. Как сейчас мы ходим в аптеку или поликлинику за таблетками, так через пару десятков лет будем ходить в сервисный центр за имплантами. И мы очень хотим, чтобы наша страна шла в ногу со временем. Наш проект получил поддержку пользователей и государства.

Надежда Железняк: Раз заговорили о будущем. Тебе близки идеи трансгуманизма**?

Илья Чех: Близки, но в разумных пределах. Себе отрезать, чтобы поставить имплант, ничего не надо. Все хорошо в меру.

Надежда Железняк: Насколько сериал «Черное зеркало»*** по твоему мнению реален? Например, серия «Архангел». А что, если будущее, будет с такими «побочными эффектами»?

Илья Чех: Есть два сценария развития будущего:

✔ Технологии разовьются настолько, что начнется замена органов на бионические. Население разделится на «модифицированных» и обычных. То есть общество станет еще более неравным.

✔ Технологии будут под контролем и будут использоваться только по необходимости. Но я допускаю возможность легких модификаций органов чувств. Например, импланты, которые позволяют видеть в других световых спектрах. Или датчики для распознавания более высоких звуков. Уже сегодня, например, в Европе девушка вживила себе чип, который чувствует вибрацию земли, планету. Это же целый новый орган чувств!

Надежда Железняк: А ты бы себе какой апгрейд сделал?

Илья Чех: Бионические глаза, с камерами. Дополненная реальность, чтобы чип был вживлен в глаз.

Надежда Железняк: А в какой сценарий развития будущего ты веришь больше?

Илья Чех: В позитивный. Работаем мы именно на его благо. Выступаем с лекциями, ведем просветительскую работу. Поднимаем интерес к бионике, трансгуманизму. Чтобы люди понимали, как вести себя во благо, ведь негативный сценарий возможен именно от незнания, как жить с новейшими технологиями, как этим пользоваться.

Надежда Железняк: Как ты относишься к смерти?

Илья Чех: Не сказать, что я ее жду, но это неизбежно. ПОКА ЧТО. Все там будем.

Надежда Железняк: Как тебе идея бессмертия?

Илья Чех: Будет скучно. У человечества пока нет глобальной цели. Это может быть актуально, если начнется космическая экспансия, а пока что мы просто закапаемся на этой планете.

Надежда Железняк:  Обычно, если в СМИ говорят о трудностях людей с ограниченными возможностями, то непременно так, чтобы вызвать жалость. А вам удается сохранить позитивную интонацию. Когда я смотрю ваши видео, как дети водят самокаты и прыгают на скакалке под задорную музыку, то улыбаюсь. Какого быть в каком-то смысле новаторами в этом? Говорить о своей работе с уважением и любовью к ребенку, но не уходить в жалость?

Илья Чех: Это важный аспект в работе. Мы не хотим привить ребенку чувство жалости к себе. Мы и родители (мы стараемся говорить им об этом) учим ребенка воспринимать его особенность, не как недостаток, а как возможность. Например, с помощью новейших технологий он может стать в чем-то более функциональным, чем сверстники, эдаким киби-героем. Мы стараемся делать так, чтобы общество воспринимало наших подопечных, как людей с другими, новыми возможностями.

Мы создаем технологии для людей с ограниченными возможностями, которые в будущем будут ограничивать наши возможностями.

Надежда Железняк: Ух, выходит прямо, что ваши маленькие киби-герои не дети с ограниченными возможностями, а дети с неограниченными, новыми возможностями!

… Однако, как бы позитивно мы сейчас об этом не говорили, но за этими историями – чужая боль. Иногда к чужому горю страшно прикоснуться. Что помогает тебе не опускать руки?

Илья Чех: Помогают сами дети, их семьи. Мы изготовили более 400 протезов. То есть, через наши руки прошло более 400 семей. Всего пару человек из них чувствовали себя неуверенно, стесненно. Но это во многом зависит от родителей, прививают ли они ему чувство жалости к себе. Современные дети свободно воспринимают свои особенности. Они если и скованы, то в рамках разумного, как и все в новом месте, с новыми людьми.

Дети по своей природе невероятно любопытны по отношению к миру. Они впервые берут протез в руки с любопытством. Энергия прет из всех щелей. Они тут же дергают за нос родителей, пытаются им что-то схватить. Этот позитив нас и подпитывает.

Надежда Железняк: Когда я смотрела видео деток, которым только надели протез в их глазах что-то невероятное. Какая самая неожиданная реакция?

Илья Чех: Самая неожиданная? Парню впервые одели протезы на обе руки и он начал… чесать затылок. «Наконец я могу почесать себе затылок!», - с удовольствием сказал он.

Надежда Железняк: Чему и когда ты в последний раз удивлялся в работе?

Илья Чех: Последний раз? Хороший вопрос. Делаем для девочки детский биоэлектрический протез. Она такая, живчик. Чтобы проверить протез, ей нужно стоять неподвижно - подключают датчики, чтобы считать активность мышц. Мы долго не могли усадить ее за компьютер. В итоге – мы разработали компьютерную игру: гонки, которые управляются протезом. Она одела браслет и начала с удовольствием играть. Так родилось решение, которое мы масштабирует на все детское протезирование: обучаемся, тестируем играя.

Надежда Железняк: Как-то экзистенциальный психотерапевт Ирвин Ялом выделил 4 данности бытия. Одна из них – отсутствие какого бы то ни было очевидного смысла жизни. В чем вы сейчас видите лично свой смысл?

Илья Чех: Свой смысл вижу в максимальном развитии технологий связанных с медицинской робототехникой и в освоении космоса. Хочу слетать на Марс и создавать технологии, которые будут заниматься системами жизнеобеспечения для космических исследований. То есть способствовать переходу человечества к космической цивиллизации.

Надежда Железняк: Ты две недели участвовал в тренировочной экспедиции на Марс в пустыне. В чем смысл освоения Космоса? Зачем лететь на Марс? Зачем осваивать Космос, если жизнь на Земле не так уж и освоена?

Илья Чех: Технологии космические найдут отклик в технологиях земных. Американская лунная программа создала массу бытовой электроники****. Космическое развитие необходимо и для выживания человека, как вида. Не зря люди расселялись по континентам, это обеспечивало большую безопасность для вида. Так что это эволюционный ход. Это и обеспечение безопасности, чтобы всегда был запасной вариант от падения метеорита, например. Это – мощный толчок развития.

Заинтересовали темы? Тогда подборка фильмов и книг от Ильи Чеха:

Что посмотреть?

«Я – робот»

✓ «Гладиатор»

✓ «Зеленая миля»

Что почитать?

Серия книг  издательства MIT Press «Базовые знания»:

«Нейропластичность»

«Роботы»

«Технологическая сингулярность» 

«Интернет вещей. Будущее уже здесь»

«Машинное обучение. Новый искусственный интеллект»

Журнал «Популярная механика»

Рэй Брэдбери – для расширения фантазии, чтобы не ставить перед собой рамки.

*  - «Эффект зловещей долины» - гипотеза, согласно которой чем больше мы будем стараться делать роботов похожими на людей, тем большее отторжение они вызовут. В то время, как человекоподобные механизмы с микросхемами и горящими лампочками мы воспринимаем весьма дружелюбно. Открыт в 1978 году  японским робототехником Масахиро Мори. «Зловещая долина» - это провал на графике симпатии, который случается при виде робота с детальной прорисовкой черт лица, максимально «очеловеченного»

** - Трансгумани́зм — современное философское движение. В его основе - предположение, что человек не является конечным звеном эволюции, а значит, может совершенствоваться до бесконечности. С точки зрения трансгуманизма, человеческое тело - несовершенная машина, которую необходимо улучшать.

*** - «Черное зеркало» -  британский телесериал. Все сюжеты объединяет сатира образ жизни нашего общества. Главная тема — влияние информационных технологий на человечество. 18+

**** - Илья Чех принимал участие в международной программе по моделированию жизни первых колонистов Марса. Он провел две недели в «Марсианской пустыне» в полной изоляции. Команда занималась психологическими, медицинскими, астрономическими исследованиями, а также тестированием прототип планетохода и симуляцией выходов на поверхность Марса в скафандрах.

Автор: Надежда Железняк, психолог

Мой блог в Instagram: https://www.instagram.com/iron_nerves/

А здесь мы обсуждаем кино: https://www.instagram.com/kino_s_psihologom/ 

И на ФБ https://www.facebook.com/kino.s.psihologom/

Возможно Вам будет это интересно:
Рождение мамы - Надежда Железняк